Международный женский клуб
Noovator woman
Полезно доверять интуиции
У Эллиота в нижней лобной части образовалась опухоль размером с небольшой апельсин, которую удалили хирургическим путем.

Хотя операция и была признана удачной, впоследствии люди, хорошо знавшие его, утверждали, что Эллиот больше не был прежним — он пережил радикальное изменение личности.

Некогда успешный юрисконсульт, он потерял работу.
Его бросила жена.
Безрассудно потратив сбережения на бесплодные капиталовложения, он был вынужден жить в доме брата.
У Эллиота появилась странная особенность.
С интеллектуальной точки зрения он был безукоризнен , как всегда, но крайне нерационально распоряжался своим временем, безнадежно увязая в мелких задачах; казалось, всякое понятие о приоритетах утрачено. Увещевания и выговоры были бесполезны; он несколько раз менял работу, и с каждой его увольняли.

Хотя многочисленные тесты интеллекта не выявили отклонений в умственных способностях Эллиота, тем не менее он отправился к неврологу, надеясь в случае обнаружения какого- либо неврологического расстройства получить медицинскую страховку в связи с утратой трудоспособности, на которую, по его мнению, имел право.

В противном случае его, вероятно, сочли бы симулянтом.
Антонио Дамасио, невролог, консультировавший Эллиота, был поражен выпадением одного элемента из набора его ментальных функций: хотя с логикой, памятью, вниманием, равно как и со всеми остальными познавательными способностями, все осталось в норме, Эллиот не проявлял никакой эмоциональной реакции на то, что с ним произошло.

Самое поразительное, что он рассказывал о трагических событиях своей биографии абсолютно бесстрастно, словно сторонний наблюдатель, — без нотки сожаления или печали, фрустрации или гнева по поводу несправедливости жизни.

Его трагедия не доставляла ему страданий.
Дамасио чувствовал себя более расстроенным историей Эллиота, чем сам Эллиот.
Причиной эмоциональной неосознанности, по заключению Дамасио, стало удаление вместе с опухолью части префронтальных долей головного мозга.

Произошло следующее: в результате хирургического вмешательства была рассечена связь между низшими центрами эмоционального мозга, особенно миндалевидным телом и относящимися к нему нейронными цепочками, и центром неокортекса, отвечающим за способности к мышлению.

Эллиот стал мыслить по принципу компьютера; он последовательно и поэтапно выполнял все шаги, просчитывая какое- то решение, но не мог правильно определить значимость возможных вариантов: каждый из них он воспринимал как нейтральный.

И такая бесстрастная манера рассуждать логически, по мнению Дамасио, составляла суть проблемы Эллиота: неспособность понять собственные чувства, возникающие по поводу разных обстоятельств, вносила ошибку в его рассуждения.

Дефект обнаруживался даже в самых обычных житейских обстоятельствах.
Когда Дамасио попытался договориться с Эллиотом о дате и времени следующего визита, тот пришел в полную растерянность от нерешительности. Эллиот сумел найти аргументы за и против каждого числа и часа, предложенных Дамасио, но так и не смог сделать выбор.

Оценивая его поведение без эмоций, можно сказать, что Эллиот привел безупречно обоснованные доводы своего отказа или согласия почти с каждым возможным временем визита к врачу, но не имел ни малейшего понятия, как он сам относится к любому из оговоренных вариантов встречи.

Нерешительность Эллиота в сложившейся ситуации показывает, насколько важна роль чувства — навигатора в бесконечном потоке личных решений, которые приходится принимать на протяжении жизни.

И хотя сильные эмоции могут внести беспорядок в процесс логического мышления, отсутствие понимания чувства часто наносит огромный вред.

Особенно если приходится взвешивать решения, от которых во многом зависит наша судьба, например какой род деятельности избрать, остаться на прежней спокойной работе или перейти на другую, более опасную, но и более интересную, кому назначить свидание, с кем сочетаться браком, где жить, какую квартиру снять, какой дом купить — то одно, то другое… и так всю жизнь.

Принять правильное решение на основании одного только рационального мышления невозможно: требуется еще умение «чуять нутром» и эмоциональная мудрость, накопленная на основе прошлых переживаний.

Формальная логика никогда не поможет принять правильное решение: с кем идти под венец, кому можно доверять и даже за какую работу взяться, — существует немало областей, где разум без чувств слеп.

Интуитивные сигналы, направляющие нас в эти моменты, приходят в виде импульсов, возбужденных лимбической системой изнутри. Дамасио называет их «соматическими маркерами» , что в буквальном смысле означает «инстинктивные чувства».

Соматический маркер — своего рода сигнал, который привлекает внимание к потенциальной опасности при данном ходе событий. Такие маркеры, как правило, не дают нам выбрать вариант, против которого нас предостерегает прошлый опыт.

Но они могут и предупредить о наличии благоприятной возможности.
Обычно мы не вспоминаем, какое именно переживание служит источником негативного чувства.

Все, что нам нужно, — предупреждающий сигнал: данный ход действий может быть опасен.

И всякий раз, когда «инстинктивное чувство» усиливается, мы сразу же прерываем прежний ход рассуждений или, наоборот, продолжаем рассуждать с еще большим упорством и таким образом сокращаем множество вариантов выбора до матрицы решений, в значительной степени поддающейся контролю.

Следовательно, чтобы принять правильное личное решение, следует настроиться на собственные чувства
Задание: Напишите, что происходит, если человек перестанет слышать свою интуицию?