Международный женский клуб Novaator woman
Некрасивых чувств не бывает.
Неправильных — тоже
Нежность к себе начинается с того, что вы разрешаете себе чувствовать все, что чувствуется, без оглядки на то, что подумают другие, и не деля чувства на хорошие и плохие.
Как написала однажды у себя в фейсбуке Элизабет Гилберт , если мы чувствуем радость, она правдива и реальна для нас, как и наша печаль, как и наша любовь к кому-то.

Никто не выиграет от того, что мы будем стараться убедить себя, что чувствуем что-то иное.

Нужно жить своей правдой — нет лучше способа обрести свою цельность. Выбирая меньшее, мы будем выбирать что-то не то.Для нас.

Если вы чувствуете грусть, это правда момента, которую незачем отрицать.

У вас есть причина так себя чувствовать: вас что-то расстроило, возможно, вы что-то потеряли (деньги, отношения, вещь, вдохновение, планы на выходные, любовь всей жизни), и вам нужно время эту потерю пережить, отгоревать и приспособиться к перемене.

Горевать — не значит надеть траур, бесконечно рыдать и не выходить из комнаты.

Горевать — значит разрешить себе признать потерю.

Сколько времени это займет, предсказать невозможно.

Но если запрещать себе переживать, то точно больше, чем могло бы.

Нежность к себе в данной ситуации — примириться с тем, что какое-то время придется походить с карманами, полными печали.

Отпустит когда отпустит.

Это нормально, это вас не убьет и совершенно точно — не сделает хуже.

При этом постарайтесь не загонять себя в ловушку «переживания насчет переживания».
.
Это когда мы начинаем волноваться, а все ли с нами в порядке, если мы почувствовали «что-то не то»: позавидовали, порадовались неудаче друга, приревновали, обиделись или просто загрустили и начали позорно ныть, вместо того чтобы оставаться модно проактивными.

Мы расстраиваемся, обнаруживая себя неспособными без конца быть «светлыми человечками» и мыслить позитивно.


Нам больно признавать, что есть вещи, которые всегда будут задевать нас за живое, а значит, мы будем реагировать не так, как «нужно» или как мы хотели бы реагировать, а исходя из своего состояния и количества сил — чтобы не сесть и не расплакаться на месте.
Такова реальность.

Поэтому, пожалуйста, как только словите себя на том, что начали переживать из-за «уместности» чувств, сделайте вдох, выдох и аккуратно верните себя себе.

С вами все в порядке, ваши переживания адекватны моменту, их не нужно стыдиться или стремиться переиграть.

Не страшно однажды испытать к любимому человеку ненависть — страшно не разрешать себе испытывать к нему ничего, кроме любви.

Чувства — они ведь всегда про «сейчас», а не про характер.

Если вы злитесь, это ничего не говорит о том, какой вы человек, но может многое рассказать о происходящем.

Возможно, нарушаются ваши границы.
Или обесценивается то, что вам дорого.

Или вы настолько долго не отдыхали, что тело переключилось в режим боевой готовности и теперь реагирует командой «Враг!» даже на малейшее движение тени ветки.

То же со страхом.

Если вы боитесь, это не значит, что вы трусиха.

Просто чувства опережают мысли, и поэтому вы ощущаете опасность быстрее, чем успеваете объяснить себе, в чем подвох. Есть хорошая фраза об этом: если вам кажется, что что-то не так, то, скорее всего, вам не кажется.

Если вы голодны, истощены, устали — бессмысленно ожидать от себя буддистского спокойствия при виде устроенного детьми бардака.

Гнев не будет свидетельством вашего скверного характера — он будет сигнализировать лишь о том, что конкретно сейчас вы на нуле.

Всякий раз, когда мы нагружаем других надеждами, которые те не способны оправдать, возникает конфликт ожиданий.

Младенец знать не знает, что мама хочется выспаться. Муж не читает мыслей и понятия не имеет, о чем промолчала его жена. От подруги и мамы, привыкшей критиковать, бесполезно ожидать сочувствия и поддержки.

Все они делают то, что делают, не «на зло», а потому что не умеют по-другому.

Это не с ними что-то не так — это что-то не так с нашими ожиданиями (подчеркну: ожиданиями, не нами).

Иной вариант развития событий — когда вам указывают, что именно вы должны чувствовать, или осуждают вашу реакцию: «Как ты можешь радоваться, что уволилась с работы?
Ты должна места себе не находить от тревоги, как все нормальные люди!»

Помню, я выходила из первого брака не с предписываемыми чувствами печали или грусти (они были, но фоном) — я шла в развод с чувством ярости.

Вряд ли я ощущала бы ее, если бы мы «просто» не сошлись характерами или любовь превратилась в труху за давностью времени.

Я была в ярости, потому что мне было больно переживать собственное бессилие перед тем, как методично и неостановимо разрушается то, что я долго строила, во что много лет вкладывалась временем, силами, деньгами и общим прошлым.

Но я категорически против того, чтобы отказываться что-либо чувствовать из страха «неположенности» этих чувств, их нежелательности, какой-то для кого-то «некрасивости».
(— «Я тебя люблю».
— «Спасибо».
— «Это не тот ответ, которого я ждал».
— «Большое спасибо?»).

Ты говоришь: «Мне больно», а тебе отвечают: «Нет, тебе не...».

Тебе не больно.
Тебе не страшно.
Тебе не плохо.
Ты не устала.

Это блажь, будь солдатом, возьми себя в руки, соберись.

И ты собираешься.

Раз собираешься, два собираешься, три, четыре, пять собираешься, восемнадцать раз собираешься, сорок три.

И действительно чувствуешь, как становишься закаленнее и сильнее, как грубеет кожа, нарастает броня.

И там, где раньше было живое и теплое, — образуется холодная пустота.

И однажды ловишь себя на том, что уже ты говоришь кому-то: тебе не больно, тебе не страшно.


Ты не веришь и меряешь по себе, и мера эта мала, и неверие это — ничтожно.

А тот другой, пришедший к тебе с бедой, остается с ней в одиночестве и печали.

Мне очень не нравится, когда, спросив: «Что случилось?» и услышав ответ, говорят: «Ну что ты так убиваешься, нашла из-за чего!»

Во-первых, любой человек имеет право переживать случившееся так, как он хочет его переживать, потому что ему лучше знать, что облегчит ему горе.

Во-вторых, подобные слова ставят под сомнение его способность правильно реагировать на события, переводя из позиции взрослого со своей устойчивой системой координат в позицию ребенка, жизненного опыта которого не хватает, чтобы оценивать происходящее объективно.

В-третьих, никто никому не может говорить «расслабься», пока не напрягся до той же степени.

Тот, кто переживает потерю, знает, чего ему стоило происходящее, каких сил.

Люди не горюют из развлечения.
Как писала Мелоди Битти в своей знаменитой книге о созависимости «Спасать или спасаться»: «Перестаньте отказываться от себя, от своих потребностей, от своих желаний, от своих чувств, от своей жизни и от всего, что вас составляет. Примите решение всегда заботиться о себе — и придерживайтесь его.
Мы можем себе доверять.
Мы способны справиться и адаптироваться к любым событиям, проблемам и чувствам, с которыми сталкивает нас жизнь.

Мы можем доверять своим чувствам и своим суждениям. Мы можем решать свои проблемы.

Мы можем научиться жить и с нашими нерешенными проблемами. Мы должны доверять тем людям, на которых учимся полагаться, — самим себе»
Задание:
Напишите, нарушали ли вам психологические границы в детстве? Обесценивая ваши чувства? Заставляя не плакать, когда больно, или не расстраиваться, когда грустно?
Говорили ли: Заткнись, не кричи и не шуми, когда вам было весело?