Международный женский клуб Novaator woman
Беги, дыши, говори Беги, дыши, говори и снова действуй
Самое сложное в мгновения сильных чувств — не забывать дышать.
Ощущать, как адреналин разливается по телу, но дышать, сознательно не разрешая себе замереть, отключиться от происходящего.

Мой опыт показывает, что мышцы запоминают состояние онемения лучше всего, и потом требуются долгие часы расслабляющих телесных практик, что-бы смягчить последствия заморозки, превращающей тело в соляной столп.

(В этом плане меня восхищает сибирский углозуб, обитающий в районах вечной мерзлоты. Этот маленький медлительный тритончик способен десятки лет (!) пролежать в трещине скалы замороженным, а оказавшись на солнце, оттаять и радостно поползти по своим делам. Даже завидно.)

Вред эмоционального «замерзания» можно сравнить с уроном, который наносят возвратные весенние заморозки молодым росткам на грядке. Вода в клетках растений превращается в лед и разрывает клеточные структуры, и у нас получается вялое зеленое месиво там, где еще вчера планировал вырасти кабачок.

Замораживая в себе обиды, страхи, пережитую боль, мы поступаем так же: носим внутри себя ледышки, ранимся о них.

В книге «Выгорание» сестры Эмили и Амелия Нагоски рассказывают о стресс-реакции, которую испытывает наше тело, ощущая опасность.

Встреча с волком в лесу, попадание в зону турбулентности, стремное поведение незнакомца в метро или попытка наглого водителя «подрезать» на дороге — все это расценивается телом как угроза, и оно мгновенно начинает накачивать себя гормонами стресса, чтобы помочь себе спастись.

Авторы утверждают: чтобы быть здоровее и счастливее, цикл стресс-реакции обязательно нужно завершать, причем активными действиями, а не в уме.

То есть тактика самоувещевания «испугались и забыли, едем дальше» — это вредная тактика.

Если у вас тряслись руки, дрожали ноги, сердце билось как бешеное, в ушах шумело, живот скручивало, давление повышалось, а глаза видели только перед собой (туннельное зрение) — тело не удастся успокоить фразой: «Ну-ну, дружочек, теперь все хорошо, расслабься».

Когда вы сидели и мило улыбались, хотя внутри закипали от бешенства, или когда на вас кричали, а вы боялись что-то сказать в ответ, чтобы не нарваться на еще большую агрессию, организм испытывал такой же стресс, как и при обрыве троса лифта.

По словам Нагоски, самым действенным способом закончить цикл стресс-реакции является физическая нагрузка.

Это своеобразный «сигнал организму, что вы успешно пережили угрозу и в вашем теле снова безопасно находиться» .

Еще задолго до того, как мне попалась эта информация, я — да и вы наверняка — интуитивно использовала движение и спорт, чтобы сбросить напряжение и справиться с тревогой. ...

Хорошо помню майские праздники, когда меня накрыл жуткий кризис идентичности: я не просто не совпадала с собой по краям — мое «я» плавилось на солнце и, застывая, превращалось в уродливую бесформенную массу.

На своем ли я месте, с теми ли людьми, куда я вообще иду и почему все так сложно — вопросов было уйма, ответов — ноль.
Пока все ели шашлыки за городом, я пила кофе не вылезая из пижамных штанов, писала тексты: взяла работу на выходные, не умея и не позволяя себе остановиться.

Я была на излете своей карьеры в должности главного редактора. Истощенная нагрузками, одиночеством и тем, что после развода прошло полтора года, а у меня так ни с кем и не получилось завести отношения (разве что в тупик).

За окном наркотически сладко цвели яблони, каштаны и черемуха, а я клацала по клавишам и заедала внутреннюю пустоту вареной сгущенкой и пятью-шестью пачками мороженого за раз.

Нещадно толстела и ненавидела себя за это.

Ела, чтобы еще больше выбесить саму же себя, усугубить и без того полный раздрай внутри, дойти до предельной точки, вывернуться наизнанку, умереть и родиться заново, но уже какой-нибудь другой — и хоть кому-нибудь нужной. ...

Поздно ночью, когда я уже спала, пришла смска от бывшего мужа: он писал, что его новаяна — его персональное чудо, что он счастлив, что любит, что «господибожемой тебе не передать как это здорово», — и мое сердце пропустило два удара, а из левого глаза выкатилась, медленно сползла вниз и затекла в ухо слеза.

Похоже, у моего болота саморазрушения, жалости и ненависти к себе все-таки были пределы — так теплой майской ночью с ее шорохами, вином и падающими звездами я впечаталась в свое дно.

На следующий день я проснулась в 4:30 утра, взяла лист бумаги и начала строчить как бешеная свой «манифест», где, не стесняясь в выражениях, написала все, что думаю о себе, своей жизни и своих перспективах — почерком отличницы, красивыми печатными буквами, почти капслоком.

«Никто не решит твои проблемы за тебя, никто не придет и не спасет тебя, потому что ну сколько можно уже страдать. Никому не интересны твои красочные депрессии — да и черт возьми, никому не должны быть. Так что вытри сопли, надень кроссовки и беги. Беги, пока не упадешь от усталости, а когда упадешь — ползи по направлению к дому».

Я поднялась с постели, натянула кроссовки, погладила ошалевшую кошку и побежала.

Огромные майские жуки совокуплялись и с громким хрустом падали на асфальт, а рассветное небо было такой чистоты и ясности, что болели глаза.

Бег стал средством разогнать кровь и дурные мысли.
Иногда я бегала, чтобы не оставалось сил плакать.
Восемь месяцев в году я натягивала старые розовые треники, лежавшие в шкафу еще с подросткового возраста, вставляла в уши музыку и отправлялась на свой ежедневный марафон вдоль трассы.

Иногда я буквально за шкирку вытаскивала себя в душную плотную горячую ночь, чтобы не оставаться одной в «дешевом отчаянье темноты», а бежать.

Пусть захлебываясь слезами и соплями, но двигаться дальше.
Через три километра слезы высыхали, через четыре прекращались всхлипывания, через пять отпускала боль.

Девять километров вообще не оставляли надежды — я просто возвращалась домой, ложилась на пол и лежала, слушая, как пот сочится через поры, пропитывает ковер, размягчает бетонные перекрытия, проникает в землю и смешивается с грунтовыми водами, чтобы отправиться вместе с ними куда-нибудь далеко-далеко, где все просто и ясно, как скорлупка от яйца, снесенного деревенской рыжей курицей...

Ночь темна перед рассветом.
А спорт действительно может помочь проработать стресс.

«А знаете, что точно не сработает? Сидеть и говорить себе, что все позади. Завершение цикла — это не умственное решение, а физиологическая трансформация.
Вы же не приказываете своему сердцу биться, а кишечнику — переваривать еду.

Стрессреакция не подчиняется вашей воле.

Просто дайте организму то, что нужно, и пусть он занимается тем, для чего предназначен.
Столько времени, сколько потребуется».

Как еще можно помочь себе справляться с наплывом чувств?
Попробуйте что-нибудь из следующего.
Надувать мыльные пузыри, желательно гигантские.


Это отличный способ сконцентрироваться на дыхании и успокоиться благодаря медленному выдоху.

Трястись, чтобы не трясло.
Когда я чувствую, что мышцы из-за стресса превращаются в камень, я стараюсь расслабить их с помощью тряски.
Включаю музыку, закрываю глаза, ловлю ритм и превращаюсь в древнюю женщину, танцующую у костра при полной луне, которой все равно, как при этом выглядит ее попа (спойлер: как желе).

Я далека от эзотерики, но еще ни одна медитация, массаж или занятие фитнесом не приносили мне настолько быстрого эффекта восстановления, как тряска в рыжих домашних штанах у себя на кухне.

Давать пугающему имена (name it to tame it — «назови, чтобы приручить»). Постарайтесь максимально точно сформулировать, что именно вы чувствуете, на что это похоже, как проявляется в теле.

Чем глубже у вас получится войти в контакт с ощущением, тем быстрее оно отпустит.

Представляйте: волна накатывает — и волна уходит обратно в море, лижет песок и ваши ноги, но оставляет вас на берегу — живой, невредимой.

Приседать, если испугались.

Пережив стресс, завершите стресс-реакцию любым физическим упражнением, которое придет на ум.
Идея закрыться в рабочем туалете и двадцать раз подпрыгнуть после тяжелых переговоров может показаться бредовой, но тело снова вспомнит, что быть вами — безопасно, а не отложит испытанное напряжение во внутреннюю копилку
Задание:
Напишите, как вы поняли, что необходимо делать при стрессе?