Международный женский клуб
Noovator woman
Анатомия «захвата эмоций»
Это случилось в Вашингтоне жарким полднем 28 августа 1963 года, в то самое время, когда преподобный Мартин Лютер Кинг — младший обратился с речью «У меня есть мечта» к участникам грандиозного митинга в защиту гражданских прав афроамериканского населения США
В тот день Ричард Роблес, вор- рецидивист, только что досрочно вышедший из тюрьмы, где он отбывал трехгодичное заключение за более чем сто краж со взломом (на это его толкнуло пристрастие к героину), решился еще на одну.

Как он сам впоследствии признавался, он не хотел совершать преступления, но ему позарез нужны были деньги для его подружки и их трехлетней дочери.

Выбранная Роблесом квартира в шикарном районе Нью- Йорка, в Верхнем ИстСайде, принадлежала двум молодым женщинам — Дженис Вайли, сотруднице журнала Newsweek, и Эмили Хофферт, учительнице начальной школы.

Одной был двадцать один год, другой двадцать три.

Грабитель был уверен, что дома никого нет, но по трагическому стечению обстоятельств там оказалась Дженис.

Угрожая женщине ножом, Роблес связал ее.

Когда он уже собирался уходить, вернулась Эмили, которую преступник тоже связал, чтобы беспрепятственно скрыться.

Свою версию событий Роблес рассказал много лет спустя.
Когда он связывал Эмили, Дженис пригрозила, что преступление не сойдет ему с рук: она запомнила его лицо и обязательно поможет полиции в поисках.

Роблес, пообещавший себе, что эта кража станет последней, запаниковал и полностью потерял над собой контроль.

В бешенстве он схватил бутылку из- под содовой и стал бить женщин до тех пор, пока те не потеряли сознание, а потом, не помня себя от ярости и страха, исполосовал обеих кухонным ножом.

Оглядываясь назад, через двадцать пять лет, Роблес удрученно заявлял: «У меня тогда будто крышу снесло, я прямо обезумел».

Теперь у Роблеса достаточно времени, чтобы вдоволь посокрушаться о нескольких мгновениях необузданного гнева.

Когда я работал над этим тренингом, то есть по прошествии трех десятков лет, он все еще находился в тюрьме за двойное убийство.

Подобные аффективные состояния можно условно назвать «захватом эмоций».

В такие моменты, очевидно, центр в лимбической системе мозга объявляет чрезвычайное положение, мобилизуя остальную часть клеток на решение горящего вопроса.

«Захват управления» происходит в мгновение ока, в критические моменты запуская реакцию прежде, чем думающий неокортекс успеет полностью осознать происходящее, не говоря уже о том, чтобы оценить идею саму по себе. Как только вспышка ярости гаснет, те, кто только что казался одержимым, никак не могут взять в толк, что на них нашло.

Такие эмоциональные взрывы — отнюдь не единичные случаи, которые оборачиваются ужасной трагедией, подобной описанному выше убийству. Они случаются с нами достаточно часто, но не с такими катастрофическими последствиями, хотя и с не меньшим накалом чувств.

Вспомните последний раз, когда вы вышли из себя и сорвались на супруга или ребенка или, возможно, водителя соседней машины, — хотя позднее, по зрелом размышлении, ничем не могли оправдать свой взрыв ярости.

Скорее всего, это был тот самый случай «захвата эмоций», который, как мы увидим, происходит в миндалевидном теле — центре, находящемся в лимбической системе.

Не всегда «захват» лимбической системы носит негативный характер. Когда кто- то буквально взрывается от смеха, потому что ему безумно понравилась шутка, это тоже отклик лимбической системы.

Она срабатывает и в моменты бурной радости.
Во время Зимних Олимпийских игр 1994 года в Норвегии Дэн Дженсен после нескольких удручающе неудачных попыток завоевать олимпийское золото в соревнованиях по скоростному бегу на коньках (что он поклялся сделать своей умиравшей сестре) в конце концов добился победы.

Он получил золотую медаль в забеге на тысячу метров, а его жена так сильно переволновалась от счастья, что ее срочно доставили к врачам, дежурившим у ледового трека
Задание:
Напишите, как вы поняли, что такое захват эмоций?